• отдых
  • новости

«В аду горят только феминистки». Павел Матяж о новой версии «Суспирии»

66
Лука Гуаданьино, режиссер и фанат оригинальной «Суспирии» 1977 года, всю жизнь мечтал снять ее ремейк. Для этого он отправил персонажей во времена холодной войны, заново отстроил Берлинскую стену и избавился от мужчин, превратив фильм ужасов в актуальное политическое высказывание.

В 1977 году итальянский режиссер Дарио Ардженто снял фильм «Суспирия». Для любителей фильмов ужасов (особенно итальянских) это как «Сияние» примерно – великий и недосягаемый шедевр, определивший жанровые рамки, задавший планку. Говоря языком Тарантино – «вечная классика».

Самого голливудского мэтра, кстати, ремейк итальянца Луки Гуаданьино привел в дикий восторг. Но Тарантино – маньяк, для него сам факт того, что у кого-то хватило духу замахнуться на «Суспирию», – уже прорыв и победа. А как же быть с фанатами? Ну представляете, сейчас все бросятся переснимать «Кладбище домашних животных», «Кристину» и прочее-прочее. Зачем это делать, если оригиналы так прекрасны и почитаемы? Или, может, все проще, и тех, кто все это видел и помнит, не так уж и много?

Так или иначе, итальянец Лука Гуаданьино, такой же, как Тарантино, фанатик кино, мечтал сделать ремейк «Суспирии» всю жизнь. Ну так, по крайней мере, он говорит на пресс-конференциях. И вот свершилось, человек осуществил мечту. Ремейк (правда, Тильда Суинтон, которая сыграла там сразу несколько ролей, рекомендует называть это кавер-версией) существует.

Фабула осталась прежней – некая американская танцовщица приезжает в европейскую танцевальную школу, чтобы развивать свой талант, реализовываться. И обнаруживает там не только танцевальный коллектив – но и то, что многие студентки напуганы, учителя ведут себя подозрительно, и вообще в школе творится какая-то чертовщина.

Одиозность декораций (нечто среднее между замком графа Дракулы и интерьером бала у Сатаны в постановке В. В. Бортко), отсутствие четкой привязки к какому-либо времени или географии (вроде бы дело происходит в Германии, но здания и природа, скорее, итальянские), общий сверхнасыщенный яркий колорит картины и авангардное музыкальное сопровождение, плюс весь этот оккультизм и мистика позволили предполагать, что драма вообще разворачивается не в Италии или Германии, а в преисподней. В аду, куда после смерти попадают танцоры и танцовщицы, чтобы их мучили ведьмы-преподаватели. И все они вместе ставят там, по ходу дела, какой-то бесконечный дэнс-перформанс для самого дьявола. Ну и, как в каждом театральном коллективе, не обходится без эмоциональных эксцессов, истерик. Надо же как-то коротать вечность.

В крайне вольной экранизации «Суспирии» Зака Снайдера «Запрещенный прием» режиссер предполагает, что дело происходит в дурдоме, а все эти танцевальные дела – такой способ терапии. Ну, правда, экранизацией это не назовешь, это такой оммаж скорее, слишком уж много сюжетных и жанровых ответвлений, хотя фабула в целом осталась та же. В итоге Гуаданьино заимствовал у Снайдера намного больше, чем у Ардженто.

Для начала он четко определил время и место действия – ад переехал в Берлин 1977 года, мрачный, серый, тревожный, разделенный стеной. Вообще все действие происходит в тени Берлинской стены, исписанной граффити, со всей этой колючей проволокой и пулеметными вышками. Еще там какое-то непонятное межсезонье, то гроза и проливной дождь, как во Вьетнаме, то вдруг метель и снегопад. Идеальное место для открытия небольшого филиала геенны огненной.

Из сюжета кое-что осталось без изменений. Не в меру амбициозная, но действительно талантливая американка (Дакота Джонсон – главный мискаст картины) приезжает в Берлин, чтобы учиться у мадам Блан (Тильда Суинтон – главная кастинг-удача), в знаменитую немецкую школу современного танца. Впрочем, не такого уж современного, школа работала и при фашистах. Вообще, весь этот германский колорит придает истории какой-то такой конкретики, непонятно, хорошо это или плохо. Оригинальное высказывание не имело арийской окраски и поэтому было более универсально. А тут круг сужается. Мало того, что они ведьмы, так еще и нацистки чертовы, ну, все понятно.

Визуально это выглядит более чем впечатляюще, да кровища уже не хлещет арджентовскими яркими фонтанами, и стены не подсвечены красным, но сумрачная берлинская архитектура вечной дождливой ночью, по-моему, очень достойная замена.

Внутри школы по-прежнему атмосфера ужаса и паранойи. Студентки сходят с ума и мрут как мухи. От мужского населения, в духе времени, вообще избавились. На этот раз в аду горят только феминистки – школа мадам Бланк исключительно женское заведение.

Впрочем, скорее антифеминистское, ведь если мужчин нет, то и конфликтовать танцовщицам не с кем, и некого обвинять в шовинизме и ущемлении своих прав. Во внешний мир ведьмы не лезут, с 1948 года ставят авангардный дэнс-спектакль Volk (ну в смысле «народ», «народный») и разбираются в основном между собой – внутри коллектива сформировались две противоборствующие группы – часть за мадам Блан, а остальные за мадам Маркос. И у них там внутрипартийная борьба нешуточная, без всяких мужчин. Настоящий серпентарий.

Но вспомогательный персонаж-психиатр, с которым в оригинальном фильме была всего одна сцена, здесь получает главную роль (это еще один больший привет «Запрещенному приему» Снайдера), когда хочет повлиять извне на этот закрытый клуб, пытается раскрыть заговор ведьм и спасти заколдованных принцесс-студенток (не будем забывать, что в основе оригинального сюжета Ардженто была «Белоснежка»). Престарелого психиатра, правда, тоже играет Тильда Суинтон (она так невероятно загримирована, что «Оскар» в соответствующей номинации у «Суспирии» в кармане).

Так что получилась такая вещь в себе – кафкианский лабиринт внутри разделенного Берлина, наполненный отсылками и цитатами и поэтому обращенный в первую очередь к фанатам первого фильма, ну и вообще синефилам, по большому счету, из-за того, что помимо Тильды Суинтон учителей-ведьм играют такие персонажи, как Ангела Винклер (она играла у Фолькера Шлёндорфа в фильме «Жестяной барабан» 1978 года), Ингрид Кавен (она играла у Фассбендера в фильмах «Мир на проводе» и «Марта»), Рене Саутендейк (она играла у раннего Верховена) и сама Джессика Харпер (звезда оригинальной «Суспирии»). Добавьте к этому еще Хлою Грейс Морис, Мию Гот и саундтрек от Тома Йорка.

Ну а за современную актуализацию отвечает, как ни странно, все та же Берлинская стена, заново сооруженная режиссером Гуаданьино в качестве авансцены своего киноспектакля. В атмосфере новой холодной войны, которая пугает итальянцев не меньше, чем всех остальных, о лучших декорациях и помыслить нельзя. Такие времена.